grognard

…На Триумфальной площали был заблаговременно поставлен эшафот. Работы шли день и ночь, стук молотков и визг пил не давал нормально работать сотрудникам “Интерфакса” ни днем, ни ночью. Следует заметить, что ночью было шумнее – потому как дневных работников – как правило, из старой либеральной гвардии, решивших самолично закопать ненавистный строй, сменяли тихие трудолюбивые таджики, у которых работа спорилась не в пример другим.
Наконец, 31-го мартобря, в полдень, все было готово…
…Под позывные Радио “Свобода”, бодро выбиваемые приглашенными барабанщицами, из-под приговоренных выдернули офисные кресла. Немедля раздался грохот, потому как трое из казнимых упали на помост. “Веревки-то… Гнилье… Вот все у них так…” – понесся шепоток над толпой. Милов побледнел и судорожно дал шенекелей хмурой Собчак. Послали посмотреть, кто сорвался. Пухлощекий молодой либерал в кантианско распахнутом мундире шустро сорвал колпаки с падших и брезгливо поморщился. Иванов 6-й предусмотрительно притворился мертвым, пустив изо рта пену и высунув на полметра мозолистый свой язык. Якеменко хрипел и злобно вращал глазами. Лишь Данилин нашел в себе силы подняться с колен и прокричать – “Либерал! Повесь нас на своих аксельбантах! Все равно твои дети будут учиться…” Договорить ему не дали, вновь накинув колпак и петлю…
…Место, где были погребены охранители, доподлинно неизвестно. Впрочем, говорят, что отвезли их тела на безымянный Остров напротив Кремля, после чего в память о повешенных – и в первую очередь о храбром Данилине – остров сей был прозван “Голодай!”. Могила их не отмечена ни крестом, ни камнем, лишь иногда на темных аллеях, озаряемых предзакатным солнцем, появляется невысокий седовласый человечек со стрижкой ежиком, в очках в тонкой оправе – и кладет на одно лишь ему известное место пару прекрасных цветков кактуса. Вздыхает, поправляет очки, и уходит на Запад.

Опубликовано в Журнал Старого Ворчуна. Вы можете оставить комментарий здесь или в основном блоге.