grognard

А именно - подобное тянет к подобному.
Собственно, свежее.

Уникальное предложение.
- Генрих Адам Рон.
- Александр Хальтенберг.
Мы церемонно раскланялись.
- Как я понял, Ваша компания предоставляет уникальные туры? Спешу вас предупредить – восхождение на Эверест, путешествие на Южный полюс и прочие водопады Игуасу с Марианской впадиной меня не интересуют. Уже не интересуют.
Генрих Адам, человек непонятного возраста – то ли чуть за 30, то ли слегка под 50 – но при этом, что очевидно, вполне состоятельный и следящий за собой – понимающе кивнул.
- Господин Хальтенберг, мы… я лично гарантирую вам абсолютно уникальное и - более того – совершенно индивидуальное путешествие.
Я с интересом вскинул бровь. Этот трюк у меня всегда выходил неплохо, но на Рона он впечатления не произвел.
- Вам будет выделен персональный самолет моей авиакомпании. Ну а вашим гидом буду лично я.
Это был серьезный удар, но старый преферансист в моем лице сумел быстро перевести дух.
- Да-да, не удивляйтесь. Уровень индивидуального подхода у нас таков, что, пока один клиент не будет обслужен – нового мы не берем. Это наш принцип – мой принцип, - Рон мягко улыбнулся. – С удовольствием выслушаю ваши пожелания.
Я рассеяно постучал пальцами по столу. В голове моей крутилась пара мыслей, но это казалось слишком мелким на фоне открывающихся перспектив – персональным самолетом удивить сейчас трудно – а вот глава корпорации в роли простого шерпа – это, знаете ли… Впрочем…
- Послушайте, мистер Рон, - я доверительно наклонился по направлению к своему визави. – У меня есть одно пожелание, но оно может показаться вам совершенно дурацким.
Длиннопалая кисть Генриха Адама осторожно поднялась и неторопливо проплыла слева направо, а затем справа налево – владелец уникального туристического бизнеса явно был готов исполнить все прихоти клиента.
- Видите ли… - тут я запнулся и почувствовал, что в кои-то веки начинаю краснеть. – Я не могу попасть в город. Не в какой—то конкретный, то есть, разумеется, в конкретный… Тьфу. В общем, я не могу попасть в любой город, если там находится один человек.
- …И вы хотите попасть туда именно тогда и только тогда, когда этот человек находится в городе?
- Да, - с облегчением выдохнул я, стараясь не смотреть в глаза собеседнику. Что за идиотские мысли иногда приходят мне в голову?
- Хммм. Вы задаете непростую задачу, - теперь обе кисти Генриха Адама поднялись со стола и были составлены «домиком», скорее напоминавший из-за длины пальцев некий готический собор. – Не буду пока вам ничего обещать – но вы же и не завтра вылетаете? Полагаю, к моменту вашего отъезда я решу эту проблему. Если вы не против, я хотел бы уточнить – вам важно посетить город или встретить эту… особу?
Я откинулся в кресле, посмотрел в потолок, выдохнул сквозь зубы – тихо, с легким присвистом, и спустя полминуты соизволил ответить. Грубовато, конечно. Но мне вообще хотелось взять его за лацканы пиджака и долго трясти.
- А вы-то сами как думаете, а, Генрих Адам?
Хозяин кабинета не соблаговолил обратить внимание на мой тон – и ответ его был настолько же точен, насколько и болезнен для меня.
- Я полагаю, что вам нужна эта женщина, Александр Хальтенберг. Очень нужна. Вы обратились по адресу.
- Скажите, а ваш тур – насколько он индивидуален? Меня интересует, сколько он продлится.
Мистер Рон вновь мягко улыбнулся: - Хоть вечность, господин Хальтенберг. Мы ориентируемся на запросы клиента. Я предлагаю вам самый простой вариант – вы вылетаете, а по ходу тура мы с вами уже определимся со всем остальным.
Такой вариант меня вполне устраивал. Я давным-давно хотел устроить себе длинные каникулы. Год, может два или три. Интересно, сможет ли этот хлыщ быть моим гидом три года? Впрочем, деньги решают, как мне кажется.
- Тээээк-с. Я думаю, мистер Рон, недельки через три… даже через две я улажу все дела – и вперед, на волю, в ваш уникальный тур.
- Прекрасно, господин Хальтенберг. За это время я постараюсь решить вопросы, связанные с вашим особым пожеланием. Счет мы пришлем вам послезавтра, если вы не против.
Ха, был бы я против – при таких-то перспективах! Сделка была заключена, договор подписан, мы встали и снова церемонно раскланялись.
Вот интересно, много ли у него клиентов? Рекламы я точно не видел – не считая адресованного персонально мне конверта на прошлой неделе. Да, похоже, работают они исключительно по верхам. Но вот что странно – о них я ни от кого не слышал. И фамилии этой – Рон – тоже. Странно. Впрочем, юристы, обнюхавшие и просветившие договор насквозь и чуть ли не препарировавшие его вручную, сказали, что все чисто. А, не буду себе этим голову забивать…

…через две недели старомодный тяжеловесный Роллс-Ройс выехал на взлетное поле и подкатил к трапу небольшого самолета. Фюзеляж был претенциозно, но не без изящества раскрашен в иссиня-черный и серебряный цвета.
- Это вам, господин Хальтенберг – подарок от компании в связи с началом тура, - у трапа меня уже ждал Генрих Адам, державший в руке матовый золотой кругляш на тонкой цепочке.
- Спасибо, - я отработанным жестом поднес сувенир к глазам, для приличия поцокал языком и положил в нагрудный карман. Кругляш был тяжелый и теплый – судя по всему, мистер Рон держал его в руках довольно долго.
- Да, господин Хальтенберг. Я выполнил ваше пожелание, хоть и далось это нелегко, - мягко улыбаясь, Генрих Адам вытянул свою какую-то чудовищно длинную руку в направлении трапа и я, позабыв про все, успев лишь буркнуть через плечо «спасибо», побежал, спотыкаясь и прыгая через ступеньки. Он не соврал. В прекрасно отделанном небольшом салоне, на диванчике, поджав под себя ноги – сидела она.

…мы даже не заметили, как взлетели – столько надо было сказать, да просто хотелось смотреть – и слушать, слушать, слушать, впитывать в себя то, что считал уже потерянным. Это было невероятно. Дипломатичный мистер Рон с самого начала прошмыгнул в кабину к пилотам и не показывался оттуда – за что я был безмерно ему благодарен. Но все же я хотел его увидеть, обнять и расцеловать за такой чудесный сюрприз. Да, пожалуй, это с самого начала был уникальный – и совершенно индивидуальный тур. А потом, утомившись, она заснула, свернувшись калачиком на том же диване – времени был пятый час утра - и я тихо перешел в другую часть салона. Мне не спалось, меня переполняла эйфория и жажда жизни – то, что уже начал забывать – и плюхнулся в кресло, пресекая порывы издать радостный вопль. На журнальном столике передо мной были аккуратно разложены пафосные черные кожаные папки – судя по всему, рекламные материалы – я бездумно схватил одну из них – просто чтобы чем-то себя занять. На обложке папки серебром был вытиснен скромный логотип – «H.A.Ron Airlines».