grognard: (Default)

Перелеты на меня действуют крайне благотворно – в самолете отчего-то пишется быстрее и легче наверное оттого, что к Богу ближе.
На сей раз в сказке отсылок и аллюзий больше, чем обычно – причем как прямых, так и косвенных, скрытых. Кому надо – тот увидит.
Да, и для полноты ощущений советую еще прочесть «Куклу» – можно до, можно после. А лучше – и так, и так.
—————————————————

Лекарство от страха
Многие, если не сказать, что все волшебные сказки начинаются с появления в городе загадочного человека. Так было и на сей раз – поздно вечером через Восточные ворота прошел человек в длинном темном плаще и остроконечной шляпе. Впрочем, в то время снова в моде было длинное и остроконечное, и никто не придал бы значения появлению в городе очередного странника, если б не одна деталь – лицо его было полностью скрыто белой маской. Немногочисленные горожане, встретившиеся ему по пути, сделали далеко идущие выводы и не преминули донести их до своих родственников и знакомых. Стоит ли говорить, что их выводы были в корне неверны? Это был всего лишь бродячий актер, зашедший в город в поисках заработка – ну а маска была нужна ему лишь для привлечения внимания.
Тем не менее, в одном горожане были правы – в городе появился человек, которому предстоит многое здесь изменить. Правда, пришел он не с Востока и не с Запада – а приплыл на купеческом судне накануне днем – и сейчас сидел у очага в трактире, отхлебывал эль из массивной кружки и вполуха слушал, что говорят горожане о таинственном и, вероятно, опасном незнакомце в маске. Слушал и улыбался чему-то своему.
А через несколько дней на городском рынке открылась новая лавка. На прилавке рядком сидели кривенькие уродцы из дерева, тряпок и папье-маше. Первый же ребенок, польстившийся на яркую вывеску, выбежал из лавки через мгновение в слезах. Стоит ли говорить, что следующим посетителем стал настроенный весьма недружелюбно родитель малыша?
- Что ж это вы тут творите, милсдарь? Торговать торгуйте, эт дело понятное и верное, я сам того-этого. А вот чтоб дитев пугать – эт вы пресекайте, а то того-этого… Чужой вы у нас тут, тем боле… – купец заткнул большие пальцы рук за широкий ремень и вызывающе засопел. Торговец куклами грустно улыбнулся и развел руками.
- Видите ли… милсдарь. Эти куклы по большей части не для детей. Это… – он запнулся, подыскивая слово. – Волшебство. Да, пожалуй, это можно назвать волшебством.
Купец приподнял брови и начал раскачиваться с пятки на носок и обратно.
- Вот вы боитесь чего-нибудь? )

grognard: (Default)

Самый простой рецепт
Тронная зала была пуста и холодна. Три камина, занимавшие почти всю ширину стен, отчего-то совершенно не грели. Да и света особо не давали, хоть и горели в них чуть ли не цельные деревья из герцогского леса. В зале царил сырой душный сумрак.
- Зачем?..
Рыцарь продолжал молча стоять посреди залы, преклонив колено и не поднимая головы.
- Зачем ты хочешь ее исцелить? Ее смерти ждут все. Я в это вообще не верил, пока не увидел своими глазами. Ответь мне, зачем, рыцарь? Если это обет – я силою своего герцогского слова освобождаю тебя от него, да и епископ меня поддержит. Если это твое проклятие – мы объединим усилия епископа и придворного мага. Если это твоя прихоть… Мой палач привык исцелять людей от прихотей.
У герцога было бледное, покрытие испариной лицо, которое выделялось на фоне стен лишь тем, что ежеминутно искажалось от боли. Он был немолод – и страдал не первый год. Никакой магии, просто болезнь, от которой здесь и сейчас нет исцеления. Наверное, поэтому он хотел, чтобы этот безумный рыцарь, стоящий сейчас посреди тронной залы, сделал то, чего так жаждал. То, в чем поклялся свой честью и своим гербом.
- Ваше высочество, я поклялся сделать все, чтобы она выздоровела. Это не обет и не проклятье. Просто я люблю ее, мой герцог.
Рыцарь говорил глухо, в ринграф, не поднимая начавшей уже серебриться коротко стриженой головы. Герцог то ли закашлялся, то ли засмеялся, болезненно гримасничая и выплевывая сгустки крови.
- Любовь… Ты хоть знаешь, кого ты любишь, мой рыцарь?
- Да, – рыцарь поднял голову и посмотрел на герцога. Взгляд серо-зеленых глаз над потрепанными доспехами встретился со взглядом зелено-серых глаз над полинялыми мантией и дублетом.
- Иди, Генрих, и да благословит тебя небо. Я уже дал распоряжение епископу и магу. Они ищут – и скажут тебе, если найдут… Способ. Иди и молись, чтобы тебе не удалось.
Рыцарь молча кивнул, медленно, чуть покосившись на левую сторону, встал.
- Я знаю, Отто. Если все получится, если она не умрет – нас возненавидят и проклянут. И будут правы.
- Иди. Это уже неважно.
Рыцарь развернулся и пошел к дверям. Его ждали подвиги, приключения, возможно, даже драконы – и рука прекрасной дамы в конце пути. Правда, мало кто знал, что в данном случае речь шла об истинном конце пути.
- Это она? Удивительно. )

Опубликовано в Журнал Старого Ворчуна. Вы можете оставить комментарий здесь или в основном блоге.

grognard: (Default)

Сырт, Носящий Добро, был существом не только абсолютно безвредным, но и абсолютно бесполезным. А еще его было всегда жалко. Я познакомился с ним серым осенним утром, когда сошедший с ума будильник поднял меня ни свет ни заря. Шел седьмой час, за окном была непроглядная хмарь и дождь, но снова лезть в постель не хотелось – просто было жаль времени. Полусонный, я поплелся на кухню, как вдруг мимо меня в коридоре что-то шмыгнуло. Движение я заметил краем глаза и был готов списать на еще не выветрившийся сон, как что-то метнулось снова – и опять на границе зрения. Только вот мышей мне в доме не хватало для полного счастья. Впрочем, “что-то” было существенно крупнее мыши. Крыса? Вряд ли, откуда. С такими мыслями я ставил джезву на плиту, когда вновь почувствовал движение за спиной – скорее инстинктивно, каким-то шестым чувством. Я резко развернулся и сделал шаг вперед. Из-под моего тапка раздался приглушенный тоскливый вой. Так я встретил Сырта, Носящего Добро.

Он был похож на вечно пыльный мешок для сменной обуви, забытый лет двадцать тому назад в школьной раздевалке. Большие круглые глаза постоянно слезились, а один перманентно бывал подбит. Рук, ног или лап у него не было и, тем не менее, он умудрялся хромать, даже ползая. Точнее, он не столько ползал, сколько метался, чтобы не быть замеченным, с одной стороны – и задавленным, с другой. Его было жалко просто по определению.
- Ты кто? – спросил я, чуть приподняв ногу.
- Пожалуйста, сойди с меня. Я задохнусь. Весь, – укоризненно пробормотали из-под тапка.
Мне стало стыдно и я сделал шаг назад. Тоскливый вопль в очередной раз разорвал тишину осеннего утра.
- Хвооооооооооооууууууууст. С хвоста сойди, сойди, сойди. Ууууу, Господи, да что ж это такое…
Существо с большими печальными глазами сидело на кухонном полу и, мерно покачиваясь, баюкало длинную замызганную веревку. Как можно баюкать что-либо без рук – я до данного момента не представлял вовсе. Но здесь, передо мной, на кухонном полу московской квартиры сидело нечто, совмещавшее в себе Венеру Милосскую и Будду Безграничного Сострадания – и всем телом баюкало то, что оно называло хвостом.
- Ты кто? – повторил я, предварительно удостоверившись, что не стою ни на одной из частей странного создания.
- Я – Сырт, Носящий Добро, – заявило оно.
- Приносящий Добро? – переспросил я.
Существо хныкнуло.
- НОСЯЩИЙ Добро. Это что, сложно понять? – судя по еще более увлажнившимся глазам, создание было готово в любой момент разрыдаться.
- Ннну, я просто еще не встречал… эээ… никого, НОСЯЩЕГО добро.
- Разумеется. Я ведь один. Совсем один, – Сырт, Носящий Добро, всхлипнул.
- Прости, не будет бестактным с моей стороны, – я постарался максимально подстелить соломки, чтобы не выбить из равновесия чувствительное создание. – Спросить, КАК ты носишь добро?
Сырт посмотрел на меня с печалью, как на умственно неполноценного.
- Добро можно носить только в себе, разве ты не знаешь?
Мне стало стыдно. Ответ был настолько очевиден, что я даже о нем не подумал. Сырт тяжело вздохнул.
- Хорошо, я тебе покажу.
При этих словах он приподнялся и как-то весь и сразу развернулся и расплющился, став похожим на половую тряпку, в середине которой была спрятана…
- Эммм, это же пустая консервная банка?
- Это Добро, – обиженно пискнул Сырт.
- Ну, подобного добра у меня навалом. Могу поделиться, если надо.
Сырт свернулся и насупился.
- Мне чужого Добра не надо.
- То есть это – ТВОЕ добро, – уточнил я, стараясь не допускать издевательских ноток при общении с чувствительным собеседником.
- Нет. Это ПРОСТО Добро. И я его Ношу.
- Ну хорошо. А почему ты пришел ко мне?
Этот совершенно невинный вопрос дал абсолютно непредсказуемый эффект. Бесформенное тельце затряслось в рыданиях, из глаз покатились слезы, оставлявшие на серой шкурке широкие влажные следы. Сырт, Носящий Добро, не мог промолвить ни слова – он лишь тихонько тоскливо подвывал. В этот момент я осознал, что у меня на руках имеется серьезная проблема. Прогонять несчастное создание представлялось совсем бесчеловечным – а оставлять… Непонятно, что с ним делать.

Разумеется, я его оставил у себя. Как я уже говорил, Сырт, Носящий Добро, был совершенно безвреден – при том, что я по крайней мере раз в день наступал на него или сшибал его – он не уронил ни одной кастрюли, ни одной чашки и ни одной ложки. Единственный инцидент был связан с разбитой банкой сметаны – да и то здесь больше было моей вины, чем его. Я случайно закрыл несчастную тварь в холодильнике – и обнаружил его уже вечером, придя с работы. Бедняга вывалился в обнимку с банкой, разбил ее, умудрившись при этом порезаться и перепачкаться целиком, а также вывихнуть хвост. При всем при этом бесполезность его была абсолютно уникальной. Сырту, Носящему Добро, нельзя было поручить вообще ничего. Он либо получал травму на полпути к результату, либо начинал рыдать в момент получения задания. Предсказать, что именно ударит по его нежной психике, было совершенно невозможно. Время от времени его очень хотелось пнуть – но, увидев печальные глаза (точнее, один печальный и один заплывший глаз), я начинал себя ругать последними словами и стыдился подобных мыслей еще пару дней как минимум. Это было невыносимо. Через несколько недель Сырт пропал. Я обыскал всю квартиру, намеренно ходил, не глядя под ноги и в глубине души надеясь, что сейчас раздастся такой знакомый и уже почти родной полупридушенный вопль. Тишина. Ничего. И лишь за диваном обнаружилась старая пустая консервная банка.

Сейчас, когда я пишу эти строки – я не могу ответить ни на один из вопросов, касающихся Сырта, Носящего Добро. Я не знаю, кем или чем он был и почему пришел ко мне. Я не знаю, откуда он появился и куда исчез, жив он или нет, потерял ли он свое Добро или просто заменил банку на что-то другое. Я даже не знаю точно, скучаю ли я по этому нелепому существу. Одно лишь я знаю точно – я постараюсь забыть о нем как можно скорее.

А банка… Ну пусть она пока полежит в кармане моего пальто. Она же никому не мешает, правда?

Опубликовано в Журнал Старого Ворчуна. Вы можете оставить комментарий здесь или в основном блоге.

grognard: (Default)

Погода способна действовать на мозги угнетающе. Я уже минут пять стоял, ощупывая пространство перед собой. Там ничего не было – просто воздух в какой-то точке пространства передо мной становился плотным и не позволял двигаться дальше. Собственно говоря, я это выяснил, стукнувшись о пустоту, те самые пять минут назад. Очень больно. Сначала я грешил на тепловой удар – но быстро осознал, что все не так просто. Сейчас я стою и осторожно провожу ладонями по незримой твердой поверхности.
- Мама-мама-мама-смотриииииии! Дядя-клоун, настоящий!
Вот только детей мне не хватало для полного счастья. Бдзынь. Кто-то кинул монетку. Я аккуратно огляделся. Вокруг уже стояло несколько дуреющих от жары людей, с интересом наблюдающих за моими манипуляциями. Их можно было понять – со стороны я явно выглядел, как обычный европейский мим. Бдзынь-бдзынь. Зрители начали аплодировать. Ну и чорт с вами. У меня свои заботы. Хотите – кидайте, хотите – … В этот момент на тротуар спланировала купюра солидного достоинства, явно направленная рукой из задних рядов. Хм, ну, пожалуй, пива я выпью за счет этих бездельников. Стоило мне наклониться за бумажкой, как я со всего размаху врезался лбом в невидимый барьер. Ттттвааю… Чьи-то глаза насмешливо глядели на меня из глубины толпы. То ли серые, то ли зеленые, то ли вообще карие – цвет их странно перетекал один в другой. Мужчина. Рост средний. Лицо без возраста. Никто. Ну, положим, с учетом того, что одет он весьма прилично, хоть и жарковато не по погоде – то Господин Никто. Он, похоже, и был тем самым пакостником, кинувшим купюру с расчетом, чтобы я стукнулся. Ну что ж, дорогой мой, ваша задумка удалась. Я манерно поклонился – а этот мерзавец просто подмигнул, развернулся и пошел прочь. Ну и ладно. Пойду-ка я отсюда. Неторопливо, правой рукой щупая воздух, я шел по родному городу, как слепец. Я не знал, куда теперь мне можно, куда нельзя – точнее, куда я просто не смогу пойти.

Где-то после часа хождений можно было с уверенностью сказать – немного изогнутая граница отсекла где-то треть города, что было не особо критично – нам, вольным стрелкам без определенного места работы, все равно, где зашибать копеечку. Поскольку в недоступной теперь для меня части города не было ничего такого, что мне было бы нужно – я некоторое время спустя просто забыл о существовании барьера – человеческий разум привык прятать бесполезную информацию в дальние уголки. Но пару месяцев спустя я был неприятно удивлен, наткнувшись на невидимую преграду в паре минут ходьбы от дома. Была ли она новой или нет – меня не особо интересовало. Проблема заключалась в том, что теперь я оказался отрезан он некоторых необходимых мне мест в городе – да и встречи с людьми приходилось назначать «по эту сторону границы». Не люблю дискомфорт. Впрочем, я не мог предположить, что все это зайдет очень далеко. Сначала мне пришлось переехать в другой район, полгода спустя – вовсе уехать из города. А какое-то время назад, съездив в отпуск, я обнаружил барьер, медленно подступавший с другой стороны – с запада, в отличие от прежнего, который двигался на меня с востока. Спасибо, намек понят. Думаю, на юге и севере происходит то же самое. Мне очертили границы. Пределы, в которых я должен существовать. Через пару лет меня в буквальном смысле выдавило из страны. То ли восточный барьер двигался быстрее, то ли что еще – неважно, теперь я живу в тихой европейской провинции, в маленьком городке, где все знают всех уже тысячу лет. Я спокоен и счастлив. Здесь мой дом, я никуда не езжу. Пределы окружали городок – и продолжали сжиматься. Мне некуда торопиться. Я знаю, что через месяц умру. Меня задушат границы дозволенного. Господи, как же хорошо – знать свое будущее, как же просто с этим жить.

…через месяц жителей городка и немногочисленных туристов ждало удивительное зрелище. Посреди центральной городской площади стояла старая длинная деревянная лестница, которая, казалось, опиралась на воздух. По этой лестнице вверх карабкался человек с выражением совершенного довольства на лице. Добравшись до верхней ступеньки, он сел на нее и стал беззаботно болтать ногами и крутить головой, как будто видел город в первый раз. Потом, когда вокруг уже собралась изрядная толпа зевак, он спрыгнул и пошел куда-то по своим делам –легкий и заразительно счастливый. Дойдя до угла крайнего дома, он повернулся, весело показал кому-то язык – и двинулся дальше.
Кто-то с изменчивыми глазами подмигнул ему и подбросил в воздух купюру, чье достоинство в этой стране было отнюдь не солидным.

Share on Facebook

Опубликовано в Журнал Старого Ворчуна. Вы можете оставить комментарий здесь или в основном блоге.

grognard: (Default)
Тебе восемнадцать. Мне двадцать четыре. Ты только что узнала, что поступила в институт, бежишь вприпрыжку и сияешь от радости. Я не мог не улыбнуться в ответ - а ты подлетела, повисла у меня на шее, засмеялась и поцеловала. Твои губы были сладкими от мороженого.
- Удачи! - сказал я и пошел дальше - а ты подмигнула мне и побежала по своим делам. Я даже не узнал твоего имени.

Тебе двадцать три. Мне двадцать девять. Полгода назад я случайно увидел тебя здесь, у дверей института. Ты почему-то плакала - а я не нашел в себе сил и смелости подойти и спросить. В само деле, что бы я сказал тебе? "Вы поцеловали меня пять лет назад"? Глупо, смешно. Наверное, надо было это сказать. Я сижу на парапете с букетом хризантем и жду тебя. Может быть, ты любишь другие цветы, может, у тебя кто-то есть, может, ты просто не помнишь того парня, у которого повисла на шее в день своего поступления. Это неважно. Просто мне нужно тебя увидеть.

Тебе двадцать семь. Мне тридцать три. Сколько шуток было на тему возраста в день рождения - банальных, скучных, вымученных и неизбежных. Да и ощущения праздника не было - пока я не увидел тебя у барной стойки.
- Это судьба, - сказала ты и улыбнулась.
- Это судьба, - сказал я одновременно с тобой.
Помнишь, как мы гуляли по осенним бульварам, бегали и пинали кучи палых листьев, как ворчали на нас дворники и лаяли собаки? Помнишь, как мы прятались от дождя в подворотне? Горячий чай в кафе, разговоры, улыбки и молчание. Нам было хорошо молчать вдвоем.

Мне уже сорок. А тебе - тебе по-прежнему двадцать семь. Я бегу к тебе с охапкой хризантем, боясь опоздать. Ты улыбаешься мне, с благодарностью принимаешь цветы и слушаешь мою сбивчивую речь. Мне хорошо и спокойно, потому что ты всегда меня выслушиваешь до конца. Сейчас лето - и я невольно вспоминаю ту первую встречу, ту смешную милую девчонку, повисшую на моей шее. Улыбка не сходит с твоего лица - и я улыбаюсь в ответ. Как хорошо, что это было.

Мне скоро семьдесят пять. Очень жаль, что ты не стареешь. Я очень рад, что ты никогда не постареешь. Тебе двадцать семь. Я принес тебе хризантемы. Прости, но скоро я, наверное, уже не смогу приходить к тебя так часто. Прости. Мне очень не хватает твоей улыбки.

Да

Aug. 9th, 2009 08:11 pm
grognard: (Default)


Вещь, наиболее подходящая к "Полудню золотому".
Первоначально был другой вариант, но он был силшком серьезным.
Надо улыбаться. Чаще.

И еще

Aug. 7th, 2009 09:26 pm
grognard: (Default)
Полдень золотой
Нельзя сказать, что она внезапно упала в кроличью нору или улетела на домике коттеджного типа, подхваченном залетным ураганом. Нет. Просто одним прекрасным утром она не проснулась. Просто не проснулась там, где привыкла. Ощущение было престранным - вчера ночью была кровать, и простыни, и одеяло с подушками. Была маленькая, но уютная комнатка в старом московском доме. Было окно - и прекрасный романтический вид на оживленный проспект. А сегодня - холм, примятая трава и маргаритки, куст с какими-то ярко-красными ягодами над головой, легкий теплый ветер, синее небо и яркое солнце. Так не бывает. Наверное, это был сон - но такой приятный и необычный, что просыпаться вовсе не хотелось. Девушка приподнялась, убедилась в наличии ночной сорочки - поскольку даже во сне хотелось оставаться в рамках приличий - и огляделась вокруг. Дороги из желтого кирпича в пределах видимости не было, но ее отсутствие вполне компенсировалось наличием тропинки, рядом с которой она, как оказалось, спала. По тропинке, приплясывая, кто-то шел - да еще и заразительно насвистывал веселый мотивчик.

- Простите, вы не подскажете, где я?
На девушку удивленно уставился... )
grognard: (Default)
Чтобы не гадали лишний раз.

Музыка к "Пожизненной гарантии".

Ну и, собственно, та мелодия, которая заинтересовала официантку.
grognard: (Default)
Пожизненная гарантия

Четверг, 19.34
Из-под руки человека, вот уже минут пять недвижно сидящего на веранде, лилась тихая, немного грустная мелодия. Катя даже среди своих бойких подружек слыла девчонкой бесшабашной – но подойти к клиенту и спросить, что за мелодия – все-таки нарушение негласного этикета. Не дело официанта такие вопросы задавать. Но все же она решилась – случай-то нечастый, все клиенты от дождя спрятались – а этот сидит. Да и музыка – хоть знакомая, в качестве мелодии на мобильном встречалась ей впервые.
- Простите, что беспокою… Что-то очень знакомое… Вы не подскажете? Ой…
Мелодия оборвалась, а хозяин телефона продолжал сидеть, слегка откинувшись в кресле. Дождь бил его по лицу, пытаясь привести в чувство. Катя нашла в себе силы не завопить – хоть и желание было, и повод.

Четверг, 20.51
- Екатерина Григорьевна, вы первой обнаружили тело?
- Да, - официантку продолжало трясти, несмотря на изрядную порцию коньяка, влитую в нее сердобольным директором.
- И ничего подозрительного вы не видели?
- Нет. Он как пришел – сел на веранде и не уходил.
- Ясно, спасибо. Можете быть свободны.
Под скатертью, которой наскоро накрыли тело, чуть приглушенно заиграла давешняя мелодия. Увидев, что Катя сейчас либо грохнется в обморок, либо устроит истерику, опер скупым жестом показал коллегам: «Уведите», а сам, приподняв край полотна и мертвую руку, вытащил из-под нее телефон.
- Здравствуйте… Нет, это не Саша… )
grognard: (Default)
Собственно, подо что писались "Пять минут счастья".



*издевательским тоном*
Отдельное спасибо [livejournal.com profile] temik319 за напоминание о существовании данной вещи.
grognard: (Default)
Пять минут счастья
Августовское вечернее солнце висело над горизонтом, раскрашивая небо оттенками розового. Жара уже ушла - а мягкое тепло позволяло держать окно в доме открытым нараспашку. Разговор шел далеко не первый час и конца ему видно не было.
- Послушай, но если я в аду - то они все тоже. И вон та парочка, и вон те дети. Почему? - парень в светлом костюме лег на подоконник, подперев голову руками и стал всматриваться в уходящее лето. За спиной послышалось шарканье, мелодично перемежающееся тонким звяканьем ложки о чашку.
- С чего ты взял, что они в аду? Глупости. Если ты думал, что будешь там не одинок - ты ошибался. Если думал, что будешь один - то тоже ошибался. Ад для тебя - он здесь и сейчас. Как и рай, впрочем. Единство места и действия, знаешь ли.
Лежавший на подоконнике закусил губу. Ему очень хотелось вопить, швырять что-нибудь хрупкое и бегать по комнате, но он сдерживался.
- Чай будешь?
- Нет, спасибо.
- Тогда подвинься.
Шаркавший запрыгнул на подоконник, стряхнул с босых ног тапки, развернулся, свесил ноги на улицу, отхлебнул чай и с интересом посмотрел на своего собеседника.
- Забавный ты.
- Все. Конец маршрута. Я уже не живу.
- Печальный взор, глухой голос, вся фигура выражает скорбь..., - любитель чая совершенно явно издевался над своим визави, отчего тот вскочил и сжал кулаки. Из-под пальцев правой руки показалась маленькая бордовая капля, медленно ползшая к краю ладони. Сидевший на подоконнике, не переставая ухмыляться, жестом фокусника достал из кармана джинсов платок и протянул собеседнику.
- Вытри. Костюм запачкаешь.  )
grognard: (Default)


Лично у меня именно ета вещь крутилась в голове, когда я писал "Волшебство".
...просто у неба руки длиннее.
grognard: (Default)
...многим показалась мрачной, если не сказать - страшной.
Поэтому я решил исправиться. К прочему, у меня - совершенно чудесное настроение.

Волшебство
Дракон разлегся на поляне и экспериментировал с дыханием. Чудовищная терпеливость, помноженная на природное любопытство, заставляла его раз за разом играть крылышками ноздрей и дуть то на одну, то на другую травинку. Треть поляны уже была покрыта ровным тонким слоем пепла, еще треть - травой разной степени пожухлости. Оставшаяся треть терпеливо ждала своей участи. Хфффф. Ярко-зеленый стебелек на глазах сменил цвет сначала на желтый, а потом и на коричневый. Наверное, будь на месте летающей рептилии человек, он бы вскочил, начал орать и бегать, вытаптывая собственное поле экспериментов. Но для дракона достижение результата было важнее. Хфффф. Темно-желтый. Уже лучше. Хфффф. Опять коричневый.
На стволе старого вяза, лежавшего на краю поляны, сидел рыцарь и внимательно наблюдал за происходящим. В силу ряда обстоятельств он тоже никуда не торопился - и лишь время от времени щелкал пальцами в латной перчатке. Со стороны могло показаться, что делает он это машинально - но время от времени рыцарь украдкой поглядывал на руку - и, лишь увидев красноватую искорку от щелкающих друг по дружке стальных пластин, с легким вздохом отворачивался. Смотреть на дракона было куда как интереснее.
- Брульянтовый, меня начинает беспокоить твое состояние. Видишь ли, я не вижу применения твоим дыхательным практикам в повседневной жизни. А значит - что-то не так.
- Хфффф. Допустим, меня интересует - может ли мое дыхание быть безопасным. Ну и, кроме того, вид травинок меня успокаивает.
- Прости, но зачем тебе безопасное дыхание? Драконы, знаешь ли, существа либо небезопасные, либо мертвые.
- Хффф. А зачем ты щелкаешь пальцами? Во-первых, меня отвлекает звук - я сбиваюсь и порчу траву. Во-вторых, если ты думаешь, что магия к тебе вернулась - ты сильно ошибаешься. Я бы почувствовал.
Рыцарь раздосадовано хлопнул ладонями по стволу и начал стягивать перчатки.
Через пару часов... )
grognard: (Default)
Собственно, к той сказке, что я выложил поздно ночью (ну или рано утром - кому как нравится) - две мелодии.
Одна - скорее сюжетная, вторая - настроенческая.




Вот как-то так.

З.Ы. Да, если кто еще не - советую прочесть "Куклу".
grognard: (Default)
"Я согрею тебя"
Тео лежал на пригорке, теребя в зубах травинку и наслаждаясь возможностью в кои-то веки передохнуть. Щербатый говорит, что костры разводить не будем - и без того жарко, а харчи разогревать и так не нужно - все одно только со столов. Он перевернулся на живот и посмотрел вниз. Там, на расстоянии мили, смешивая краски с закатом, горел город - и почти вплотную к огню стояла черная фигурка - маленькая и совершенно ненастоящая на фоне стихии.
- Что, малец, на старину Отто любуешься? - Щербатый плюхнулся рядом и сыто рыгнул. - Вот сколько я с ним хожу - а тоже никак не привыкну. Веришь - мороз по коже.
Тео кивнул.
- Все-таки не зря его святая наша матерь Римская церковь…, - Щербатый осекся, быстро оглянулся по сторонам, мелко перекрестился и сплюнул.
- Дядюшка, а что он делает-то? - юнец явно заинтересовался темой.
- Руки он греет. Мерзнут они у него. Всегда, - грузный пожилой вояка набрал воздуха, чтобы снова рыгнуть - но отчего-то передумал. - Слушай, малый, один раз расскажу - а дальше сам решай. Кажется мне, что не след тебе дальше с нами идти, - маленькие заплывшие глазки Щербатого были непривычно печальны.

Прошлое рыцаря Отто фон Рихтера мало кому было известно - да и, честно сказать, не было оно каким-то особенным - обычное прошлое обычного небогатого имперского рыцаря. В двадцать пять сколотил он вольный отряд - из тех, что в изрядном числе шастали в те неспокойные времена по дорогам - кого-то грабя, кого-то охраняя - по настроению да по погоде, как водится. Долго ли, коротко ли - но в один прекрасный зимний день благородный рыцарь Отто фон Рихтер сделался молчалив и нелюдим, стал избегать веселых попоек и отчаянных девок, ездивших за отрядом. Бойцы гадали - то ли славный рыцарь подцепил какую поганую болячку, то ли священники его уморили разговорами о душе да о совести - то ли, шептались некоторые - и вовсе подменили старину Отто. А через год Святая Инквизиция объявила его богопротивным колдуном и назначила неслыханную награду в три тысячи талеров. Большая часть отряда, хоть не жаловала церковников - но конфликтовать с ними в открытую совершенно не желала, покинув славного рыцаря при первой же возможности. Отто же прекрасно понимал, что с оставшимся десятком бойцов тягаться со всей мощью Рима он не сможет - и потому отдался на милость ближайшего епископа.
- Он устроил тогда славную пирушку )
grognard: (Default)
Игра
Солнечный день, чуть пыльный двор в окружении выбеленых стен. Стук шаров, смех и веселые голоса.
- Что на сей раз?
- Она скоро умрет.
- Он знает?
- Нет, что ты, он же обычный человек, - густой, заразительный смех. - Он просто догадывается.
- Чего хочет? Все как всегда?
- Конечно.
- Упрашивает?
- Слезно молит.
Дружный взрыв смеха.
- Извини, это неоригинально и скучно, на самом-то деле. В который раз уже?
- Я придумал забавную штуку. Тебе должно понравится.
Стук шаров затихает.
- Внимательнейшим образом слушаю. Разумеется, жизнь в обмен на?..
Короткий смешок.
- Да, мы дадим ей жизнь. Но каждый раз, когда он скажет или напишет - сам знаешь что - у нее убавится год жизни.
- Постареет?
- Нет, это банально. Просто будет жить на год меньше.
- А он?
- Конечно же, мы не скажем. Иначе неинтересно.
Молчание. Еще один взрыв смеха. Хлопок ладонью по плечу.
- Старик, ты всегда был выдумщиком. Без тебя было бы крайне скучно. Гонять шары всю вечность - безусловное проклятие.
- Ну что - по рукам? Заключим пари? - голос молодой и задорный.
- Нет, на это я готов посмотреть ради искусства, - голос чуть постарше, но столь же веселый.
***

Впервые за последний год я проснулся без будильника, выспавшийся, здоровый и бодрый. Мимолетный взгляд на часы - шесть утра. С ума сойти, я вообще раньше одиннадцати не встаю. И главное - настроение совершенно чудесное. Пританцовывая, я сделал круг по комнате, вприпрыжку добрался до ванной комнаты и залез под ледяной душ. Пам-пам-пара-пара-параааа-ра-ра-рам. В кои-то веки мне приснился прекрасный сон - и я знал, что он сбудется. Растираясь полонетцем, я добежал до кабинета. Шесть десять. Нет-нет, не буду будить. Впрочем, у нее сейчас наверняка выключен звук. Быстро, с замирающим сердцем я набрал: "Все будет хорошо. Я люблю тебя". На секунду палец замер, что-то метнулось холодной тенью позади, неважно, неважно, потом, все потом.
Отправить.
"Сообщение получено".
Пам-пам!

И еще

Jul. 8th, 2009 02:06 pm
grognard: (Default)
Жить
Кошка была любопытна. Впрочем, это естественное свойство любой кошки - от младенческого состояния слепого шерстяного комочка - до последнего глотка воды из плошки. Существо, сидевшее на стволе дерева, рухнувшего после вчерашней грозы, безусловно, представляло интерес. Кошка чувствовала запахи чуть влажной шерсти от пальто и костюма под ним, шелка - от кашне и рубашки, добротной кожи - от ботинок и перчаток. Был запах фетра от новенькой треуголки и запах краски и папье-маше - от остроносой венецианской маски. Последними двумя деталями существо совершенно не вязалось с окружающей действительностью громадного мегаполиса, тяжко продирающего похмельные окна и спазматически выдавливающего из сотен выходов метро полупереваренную человеческую массу. Если бы кто-нибудь видел его, кроме кошки - то разумно предположил бы, что это - участник какой-то веселой вечеринки, заплутавший в городском парке, уснувший и незаметно для себя вползший в неизбежный понедельник. Но его никто не видел - то ли внимания не обращали, то ли по какой другой причине - Бог весть. Да и кошка не до конца была уверена в том, что видела. Она остановилась, аккуратно потрогала лапой валявшиеся бесхозные листья, потянулась, зевнула, не спуская глаз с незнакомца - и еще раз принюхалась. Были запахи, были - но не было запаха человека. И других запахов не было. Вообще. Такое ощущение, что под всей этой одеждой - пустота. Кошка рефлекторно дернула шкуркой и попыталась сфокусировать взгляд. Силуэт и выплывающие из него детали. Все. Но пустоты там явно нет - потому как не может пустота качать ногой, поддевая носком ботинка листья, одновременно барабаня пальцами затянутой в перчатку руки по упавшему дереву. Что-то с обонянием, не иначе. Зверь сморщил нос и шумно чихнул. Сидевший быстро, но плавно развернулся, чуть наклонился вперед и протянул руку.
- Кскскс. )
grognard: (Default)
Сегодня будет много литературки. Так получилось.

Возвращение на Хануман
Джереми "Мю" Эванс. Да, его звали именно так. Помнится, меня, совсем юного выпускника Училища Космической Разведки это "Мю" удивило. Глуп был, молод.
- "Мю" - Мюррей?
- Нет. Джереми "Мю" Эванс. Только полное имя. Иначе он начинает злиться.
Злить его совершенно не хотелось. Неторопливый, здоровенный и молчаливый. Спокойный. Лишь пару недель спустя до меня дошло, что в отряде обеспечения безопасности миссий, куда меня распределили, как вошедшего в первую тройку выпускников Училища – не двое, а трое…

Тонкий, ультразвуковой свист увлеченно крутил в моей голове острым кривым штырем и пытался время от времени вытащить часть зубов через уши. Доброе утро. С чудовищным трудом разлепив глаза, я посмотрел на часы. Двадцать минут пятого. Утра, разумеется. По нашему замечательному земному времени, чорт бы его подрал. Свист не прекращался. Бормоча известные мне ругательства и придумывая по ходу перемещения новые, я доплелся до стенного шкафа. Звук совершенно точно шел отсюда, с самой верхней полки. Стоп. А вот теперь я проснулся полностью, да еще и протрезвел. Этого не могло быть. Просто не могло. Быстро зарывшись в недра шкафа и бесцеремонно скинув на пол груду барахла, я наконец вытащил на свет источник звуков. Древняя коробка величиной с две ладони, с небольшим черно-белым экраном, на котором сейчас горели несколько букв и цифр. Я с усилием сдвинул металлическую шторку с обратной стороны механизма и нажал на кнопку с цифрой "0". Пару минут у меня в ушах свистело – но уже по привычке. Невероятно. Сидя на груде барахла, я крутил в руках увесистую угловатую штуковину, не решаясь посмотреть на экран. Аварийный маяк SDDS – Отряда безопасности Глубокого космоса. Тяжеленный, с автономным питанием, которого хватит на тысячу лет, бронированный настолько, что его можно скинуть в жерло вулкана – и оттуда он будет мерзко пищать. Изъятый по причине ликвидации SDDS практически у всех, у кого он был. Тогда, десять лет назад, я очень вовремя ушел в отпуск – за неделю до быстрого и жестокого разгрома Отряда. Привычки, вбитые за три года службы, сработали прекрасно – капитан SDDS Виктор Рогальский нелепо и трагически погиб на известном экваториальном курорте. Утонул. Тело, изрядно потраченное водой и морскими обитателями, выбросило на берег парой недель позже. Чудеса клонирования, хорошие знакомства и изрядная сумма денег позволили исчезнуть без лишней нервотрепки.
Ну-с, в связи с чем меня разбудили? )
grognard: (Default)
Корпорация
Никто уже не помнил, почему их звали «ангелами». То ли из-за того, что штаб-квартира Корпорации располагалась в Лос-Анжелосе, то ли из-за аббревиатуры AN в названии, то ли из-за претенциозных, шитых серебристо-серым шелком маленьких крылышек на предплечьях форменных серых же пиджаков. Те, кто работал в Корпорации, наверняка знали – но не говорили. Этика, имидж, стиль – всякая уважающая себя компания просто обязана иметь какую-то интригующую тайну для узкого круга посвященных.
Джейкоб украдкой выглянул в приемную – да, новичок по-прежнему сидел и покорно ждал. Ну что ж, первое испытание пройдено.
- Про вас, кажется, забыли, молодой человек. Заходите.
Интересно, скажет или нет?
- Людвиг Джереми Рейли. Мне было назначено на 12-30.
- Ну-с, рассказывайте, что привело вас к нам.
Прекрасно. Мальчик деликатно указал на время, но не стал сетовать на двухчасовое ожидание. Еще один плюс.
Разговор получился долгим и в какой-то степени бессмысленным. Джейкоб прекрасно знал, что не возьмет парня на работу – и при этом был уверен, что лет через…
- Простите, Людвиг, что перебиваю вас. Скажите, а что вы знаете о Корпорации? Я хочу понимать, куда вы хотите устроиться?
Парнишка явно не ожидал такого вопроса )
grognard: (Default)
Кукла
Рядом с домом кукольника, как всегда, бегала детвора. Ничего не меняется, а впрочем - если вам от трех до пяти - то страсть как интересно смотреть, как из кучки деревяшек, папье-маше, простых красок и тряпок появляется прекрасная кукла. Улыбчивая или грустная - со своими папье-машовыми мыслями, наверное. Почти живая. И тем более странным для взрослых было то, что кукольник, прекрасный мастер и, что не менее важно - старый сказочник - после каждого представления выбрасывал все куклы до единой. Вернее, он их сжигал - один, на заднем дворе своего дома - но взрослые, они же все - бывшие дети. И сжечь куклу для них - и для последнего пьяницы и забулдыги, и для первого магистратского чиновника - казалось чем-то кощунственным. Уж лучше бы детишкам отдал, поиграли бы. Я помню, как однажды вечером после чудесного спектакля, по молодой дурости на спор перелез через высоченный забор заднего двора, за которым темно-бордовая кисть пламени костра вальяжно ласкала синее бархатное небо. Как перелез - помню. Как вылез обратно - нет. Помню лишь корчащихся в огне кукол - и лицо мастера. Забыть бы.

- Доброго дня, мастер! - пригнувшись, я зашел под навес. На массивном столе были аккуратно разложены немногочисленные инструменты и материал, сам же кукольник, усадив перед собой очередного болванчика, увлеченно шил ему камзол.
- И тебе доброго, мечник. Садись, нечего свет мне загораживать.
Сколько себя помню - мастер всегда был ворчлив до крайности, хоть и весьма добродушен.
- Князь просил узнать, когда ждать нового представления. Очень уж прошлое понравилось - и ему, и княгине, и княжичу.
Кукольник болезненно поморщился - похоже, уколол палец иглой - все-таки возраст уже не тот, что прежде. Уж на что я моложе - ан, уже суставы побаливать начинают.
- Не знаю, мечник, не знаю. Как куклы будут - да как сказка напишется. Не раньше. А когда это будет - Бог весть. Сам местный, привыкнуть мог уже.
Знал я, знал... )

Profile

grognard: (Default)
grognard

April 2013

S M T W T F S
  12 3456
7891011 1213
14 1516 17181920
21222324252627
282930    

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 19th, 2017 10:30 pm
Powered by Dreamwidth Studios